На какую глубину водить проколы на животе

На какую глубину водить проколы на животе

Варвара Карбовская. Это просто необходимо

Можно прожить половину или даже три четверти своей жизни (точность — сами понимаете! — в данном случае не­желательна) и вдруг за один вечер почувствовать — не то! С точки зрения родных, близких, товарищей по работе все как будто бы хорошо и даже превосходно. Человек спокоен, доволен — это в своей семейной жизни, и беспокоен, вечно неудо­влетворен и одновременно счастлив — в жизни творческой. Чего, кажется, еще можно желать?! И вдруг.

Нет, не происходит ничего из ряда вон выходящего. Просто вы­дается свободный вечер, и человек, желая приятно провести вре­мя, идет с женой и знакомыми в цирк. Идет в полной уверенно­сти, что получит удовольствие, посмеется. А вместо этого.

Впрочем, не хочу забегать вперед, тем более что это совсем не длинная история.

В цирк мы пошли вчетвером: мои друзья — муж и жена — и я с мужем. Рассказывать о том, что мы видели, нет надобности, потому что, наверное, нет такого человека, который бы не знал, что такое наш советский цирк. Очень хорошо, чудесно! — вот обычное мнение зрителей. Такое же мнение было и у нас, но рас­сказ-то ведь не об этом.

Когда мы с мужем возвращались домой, я вздохнула:

— Ах, как жаль, что родители в свое время не отдали меня в цирк!

Мои родные обычно посмеиваются, считая эти слова несерьез­ными. Их вполне устраивает моя профессия. Но я продолжаю на­стаивать:

— Безусловно, из меня получился бы толк. В детстве я была такая гибкая, ловкая! (Кто не вспоминает с умилением о своем детстве!) Ведь я и теперь во время утренней гимнастики делаю довольно трудные упражнения.

— Вот и продолжай в том же духе, — поощрительно говорит муж.

— Да, но это совершенно другое дело! Гимнастика — это толь­ко для себя, а там, в цирке, как бы всенародная, наглядная про­паганда изящества, ловкости, силы и красоты! Когда я представ­ляю себе, что я могла бы летать под куполом в каком-нибудь ро­зовом трико с блестками или скакать на белой лошади по мане­жу, то мне кажется, что я прошла мимо своего счастья. А живот­ные? Ты же знаешь, как я люблю животных. Из меня получилась бы отличная дрессировщица. Да еще с моей фантазией! Представ­ляешь себе, мы над ареной в обнимку качаемся на качелях.

— В обнимку с кем? — суховато спрашивает муж.

— Как с кем, разве я не сказала? С огромным уссурийским тигром. Вверх — вниз, вверх — вниз над трепещущей публикой.

Я не позволяю ему рычать, он у меня послушен, как овечка, и хо­дит, что называется, по одной половичке.

— Теперь для меня кое-что проясняется в нашей семейной жизни, — задумчиво говорит муж. — А когда тигр в один пре­красный день намекнул бы, что у него плохо выглажен воротни­чок, ты бы ему ответила: «Возьми и погладь сам! Да?»

Я, конечно, понимаю, что это шутка. А ведь я серьезно гово­рю о дрессировке (в цирке это почему-то называется дрессурой, вопреки энциклопедическому словарю). Например, мои четверо­ногие друзья изобразили бы такую сценку: сидит лев, над ним на дверях клетки надпись: «Без доклада не входить». Секретар­ша-кенгуру то и дело вынимает из набрюшного мешочка то телефонную трубку, то зеркальце. Медведи-посетители дремлют, до­жидаясь приема, изредка взглядывают на часы, надетые на одну из четырех лап. Мимо шныряют кролики с портфельчиками. И вот дрессировщица прорывается в кабинет ко льву! Он сна­чала рычит и стучит лапой по столу. Но она не из трусливых, вы­таскивает из сумки трехметровую рукопись и начинает читать. Лев сначала отмахивается, потом жалобно скулит и, наконец, за­мертво валится под стол. Каково?

— Ничего себе, — вежливо говорит муж. — А какое учреждение это должно изображать?

— Ну, почем я знаю, может быть Союз писателей. Или, ска­жем, сценка в магазине: у прилавка писк, визг; собачки, кошеч­ки давятся в очереди за туфлями. Приходит выдра. В ушах и в носу серьги, на голове соломенная шляпка, одета в прозрачное нейлоновое платье. Продавщица-лиса достает ей из укромного ме­стечка пару роскошных туфель. Выдра сует ей в лапу.

— Это нехорошо, — говорит муж. — Не надо развращать наших четвероногих друзей. Такие поступки им несвойственны.

Дня два после цирка у меня в голове бродили фантазии и ме­ня мучили сожаления, что я не стала цирковой артисткой. Потом я примирялась со своей жизнью, и все пошло по заведенному по­рядку: рано утром гимнастика, душ, потом работа.

На третий день утром мне позвонила приятельница, с которой мы были в цирке, и попросила срочно приехать: с ее мужем — неблагополучно. Я представила себе Ивана Семеновича — немо­лодого, тучного человека, вообразила самое плохое, что может случиться, и поехала немедленно.

— Здравствуй, дорогая! Что с ним? Заболел? Сердце?!

— Нет, не заболел, но с ним творится что-то страшное. По-моему, он от меня что-то скрывает.

Она приложила платок к покрасневшим глазам.

— Представь себе, приоткрываю я вчера дверь в его кабинет, чтобы, как обычно, сказать перед сном: «Ванечка, твой кефир на столе», — и вижу, что он стоит возле письменного стола на четве­реньках. Ну, думаю, что-нибудь уронил. Как вдруг замечаю, что он надсаживается, кряхтит, изо всей силы упирается руками в пол и, совершенно как лягушка, подкидывает задние ноги! (Она так и сказала — «задние ноги», по-видимому, солидный Иван Семе­нович в этот момент действительно был похож на лягушку огром­ных размеров. ) При этом видно, что он старается взглянуть как можно выше! Наверно, у негр было стремление встать на руки. С его-то комплекцией! Почему? Зачем? И, главное, ни слова не говоря мне, тайком, уединившись в своей комнате! Я тихонько
закрыла дверь и ушла. Не знаю, встал он вверх ногами или не встал. Думаю, что нет, потому что, когда он вышел есть свой ке­фир, лицо у него было усталое, красное и разочарованное.

Рассказав все это, она скорбно посмотрела на меня и спросила: — А вам не кажется, что здесь замешана женщина? Цирковая артистка или, может быть, сослуживица, которой он хочет понра­виться? Иначе, зачем бы ему взлягивать втихомолку? Вдруг у не­го любовь?

— Вы думаете, что если человек влюбился в сослуживицу, то у себя дома он взлягивает? Пожалуйста, не сочиняйте глупостей, не уподобляйтесь тем женам, да и некоторым мужьям тоже, кото­рые в каждом жесте, в интонации готовы видеть измену, круше­ние очага и прочие бытовые катастрофы.

— Но вы все-таки поговорите с ним. Я сама ничего не понимаю. Она не понимает, а я догадываюсь. Кажется, с Иваном Семе­новичем происходит то же самое, что со мной.

Ах, как мы поняли друг друга с первых же слов нашего разго­вора! Иван Семенович сказал:

— По телевизору я сто раз видел всякие гимнастические упраж­нения, но до сердца это как-то не доходило. А тут рядом, прямо перед тобой, с какой-то легкостью необыкновенной не только ак­робаты, но буквально каждый — и жонглер и наездница — ка­тится колесом по манежу, а уж перевернуться вверх ногами — это, кажется, для них проще, чем для меня обычным человеческим способом пройти сотню шагов.

— Да, это необыкновенно увлекательно и как будто бы очень просто! — говорю я и думаю: «А ведь ему действительно даже ходить трудно».

Утром Иван Семенович садится в машину и едет на работу. Там он не ходит — к нему ходят. Затем его везут куда-нибудь на совещание, потом везут домой.

Правда, на это он может заметить, что он экономит дорогое время. А я могу сказать, что это не экономия времени, а неуме­ние распределить свой день.

Но Иван Семенович думает совсем о другом:

— Ведь вот работаешь с утра до вечера, а разве получишь та­кое моральное удовлетворение, как они! — говорит он с огорче­нием и даже с завистью.

— Цирковые артисты, конечно! Им и аплодисменты, и цветы, и так каждый вечер.

— Так вы, что же, хотите, чтоб в главке вам ежедневно апло­дировали, а заведующие отделами и курьерши осыпали вас аст­рами и георгинами?

Он безнадежно махнул рукой:

— Я бы хотел невозможного: сбросить с плеч сорок лет жиз­ни. Тогда мне было бы восемь лет и я поступил бы в цирковое училище.

В глубине души я совершенно с ним согласна, я сделала бы то же самое. Но стоит ли вздыхать о там, что не может сбыться?

— Знаете, милый Иван Семенович, отчего у вас огорчение и зависть?

— Знаю. Оттого что я не эквилибрист, не канатоходец, оттого что я не могу гарцевать перед восхищенной публикой на белом жеребце.

— Голубая «Волга» вас уже не устраивает?

— Ах, оставьте, это совсем другое дело. Вы думаете, зачем я корячился у себя дома на ковре? Ведь я же знаю, жена вам все рассказала.

— Рассказала. И я прекрасно вас поняла. Налюбовавшись ловкостью и красотой, вы взглянули на самого себя и с ужасом убедились — ничего общего! А ведь и вы были когда-то стройны и легки. Куда же все это делось.

Иван Семенович кивает головой в такт моим словам и спра­шивает с надеждой:

— Значит, это не у меня одного, у вас то же самое?

— Ну, знаете, батюшка мой, вы все-таки меня с собой не рав­няйте! Конечно, я не сделаю сальто в воздухе и не пройдусь ко­лесом, но я не расплылась так, как вы. Я каждое утро делаю гим­настику и пока что не похожа на пень, вросший в землю!

— Нечего обижаться. Вы сами себя обидели. Устроили себе такую жизнь, при которой ходить — и то в тягость. Вот вы встали на четвереньки и поняли, что это единственное, чего вы можете до­стичь в этой области. Вам горько и жаль самого себя. А если бы вы каждый день хоть немножко разминались, плавали, ходили пешком, играли в теннис.

— Еще чего? В городки, например. Тогда вы не почувствова­ли бы зависти при виде ловких, сильных, изящных! Не обяза­тельно всем быть цирковыми артистами, но все должны стараться быть здоровыми, стройными и даже по возможности красивыми!

— Не агитируйте вы меня, пожалуйста, — с отвращением ска­зал Иван Семенович.— Подумайте сами, вдруг я ни с того ни с сего кинусь играть в теннис! Жена и та бог знает что заподозрит.

Когда мы остались вдвоем с его женой, она опасливо спросила:

— Ну, что он вам сказал?

— Он хочет, чтобы вы по утрам делали гимнастику. Ежедневно. Вместе с ним.

С тех пор как мы вчетвером побывали в цирке, прошло пол­года. И хотите верьте, хотите нет, но уважаемого Ивана Семенови­ча будто подменили. Он ходят в свой главк пешком (как-никак почти два километра!), ходит подобрав живот, распрямив плечи. В теннис пока не играет, но зарядку по утрам делает, не пропу­ская ни одного дня. И, как каждый, кто делает гимнастику, он доволен и горд своими маленькими успехами: он уже может, на­клонившись, коснуться ладонями пола, не сгибая при этом ног! Он делает шестьдесят прыжков! Глубоко вдыхает и медленно, со знанием дела, выдыхает. И уже агитирует у себя на работе: за­нимайтесь гимнастикой, что за охота расплываться, стареть рань­ше времени!

Я спросила у моих друзей, не будут ли они возражать, если я попробую написать маленький рассказ о том, как мы ходили в цирк и что из этого получилось. Они сказали: «Непременно на­пишите!»

Вот я и написала. И даже предложила редакции фотографию, как я делаю гимнастику. Конечно, не для того, чтобы похвалить­ся. Цирковые артисты, демонстрирующие чудеса ловкости и изя­щества, могут на это фото не смотреть. Но обыкновенных читате­лей, обычных цирковых зрителей, таких, как мы с Иваном Семе­новичем, я, может быть, и сумею убедить. Посмотрят и скажут: вот, мол, человек прожил полжизни (если исходить из крупно­го счета), а занимается гимнастикой и другим советует. Не по­пробовать ли?

Обязательно попробуйте, дорогие товарищи читатели! Втяни­тесь, полюбите это приятное и полезное занятие. Под куполом цирка нам с вами, разумеется, не летать, но ходить легкой поход­кой, сидеть прямо, а не мешком и с удовольствием видеть в зер­кале, как ловко новое платье облегает вашу подтянутую трениро­ванную фигуру,— это хоть кому приятно!

Вы давно не были в цирке? Пойдите завтра или, не отклады­вая, сегодня же! Это не только интересно, увлекательно, весело, это просто необходимо. Ходить в цирк — значит молодеть душой.

Источник:
На какую глубину водить проколы на животе
Варвара Карбовская. Это просто необходимо
http://ww.ruscircus.ru/arhiv-press/karbovckay596

Новости мира ГНБ

23 июня 2017 года

Комитет по освоению подземного пространства НОСТРОЙ и НП «РОБТ»

15 июня 2017 года в Санкт-Петербурге президент Международной Ассоциации горизонтального направленного бурения (МАС ГНБ) Александр Брейдбурд принял участие в совместном заседании Комитета по освоению подземного пространства НОСТРОЙ и.

26 мая 2017 года

Итоги ежеквартального учебного семинара операторов ГНБ и ИТР

22-26 мая 2017 года на базе ГК «ЮНИРУС» в городе Казани в соответствии с планом работы Международной ассоциации специалистов горизонтального направленного бурения (МАС ГНБ) успешно прошел очередной ежеквартальный учебный семинар.

04 мая 2017 года

25 апреля 2017 года в конференц-зале МУП «Водоканал» города Подольска, Московской области состоялся семинар-совещание: «Технические и экономические аспекты увеличения эффективности эксплуатации техники и технологии ГНБ на.

16 апреля 2017 года

Утверждение профессиональных стандартов в области бестраншейных технологий

Уважаемые коллеги, согласно Приказа N 273н от 13 марта 2017 г. Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации утвержден и, внесен в национальный Реестр профессиональный стандарт: «Специалист по проектированию подземных инженерных.

13 апреля 2017 года

В Минстрое Татарстана состоялся семинар «Внедрение профессиональных стандартов в строительстве: региональный аспект»

В Минстрое Татарстана состоялся семинар–совещание на тему «Внедрение профессиональных стандартов в строительстве: региональный аспект», организованный при участии Ассоциации «Национальное объединение строителей».

Единственный лицензированный Национальным объединением строителей (НОСТРОЙ) учебный центр по подготовке операторов ГНБ и ИТР, включая теоретический и практический курсы обучения.

Источник:
Новости мира ГНБ
23 июня 2017 года Комитет по освоению подземного пространства НОСТРОЙ и НП «РОБТ» 15 июня 2017 года в Санкт-Петербурге президент Международной Ассоциации горизонтального направленного
http://www.masgnb.ru/events/news?start=40

Промышленная экология

Содержание:

Никакое общество не может развиваться без потребления. Для удовлетворения своих потребностей люди организуют хозяйственную деятельность. Основой хозяйственной деятельности является производство. Цели его развития в разных сообществах различны. Но какими бы, ни были цели и принципы общественного развития, возникновение противоречий между человеком и природой, между производством и естественными экологическими системами неизбежно.

В современном мире численность населения Земли быстро возрастает. Соответственно растут и потребности людей, причем не пропорционально росту их численности, а более высокими темпами вследствие расширения ассортимента, количественного и качественного роста потребления благ. Удовлетворить эти непрерывно умножающиеся потребности можно только за счет развития производства. Развитие производства немыслимо без использования природы и ее разнообразных ресурсов. Ежегодно человечество отторгает от природы десятки миллиардов тонн природного вещества – это уголь и руда, нефть и газ, различные строительные материалы, водные и продовольственные ресурсы, кислород и другие газообразные вещества, древесина и т. п.

Экологическая обстановка в мире осложняется и ухудшается более интенсивно, чем этому противостоят предпринимаемые меры.

Но, пожалуй, самое отрицательное воздействие производства на окружающую природную среду – это ее загрязнение, которое во многих районах мира достигло критического уровня для устойчивости экологических систем и здоровья людей.

Загрязнение атмосферного воздуха сопровождается массовой гибелью лесов – «легких планеты», снижением поголовья или исчезновением видов фауны, снижением урожайности сельскохозяйственных культур, потерей рыбопродуктивности водоемов, наносит урон здоровью людей. Общий экономический ущерб при этом исчисляется каждый год десятками миллиардов долларов.

Все это ставит перед всеми людьми и особенно перед теми, кто ответствен за научно-технический прогресс, кто призван принимать решения на государственном и международном уровнях, объективное требование – учитывать воздействие производства на окружающую среду. Не допускать превышения порогов устойчивости экологических систем, чтобы не вызвать необратимых процессов в природе, способных привести к ее критической деградации и гибели всего живого на Земле.

Отрицательное воздействие производства на окружающую среду обусловлено не только его нерациональной структурой, но и несовершенством технологических процессов. Об этом свидетельствует уже тот факт, что из огромного количества вещества, изымаемого людьми из природной среды для целей производства, в конечный продукт превращается лишь 1,5–2,0%. Основная же его масса переходит в производственные и бытовые отходы.

Перед человечеством неотвратимо встала задача разумного, рационального природопользования, позволяющего удовлетворять жизненные потребности людей в сочетании с охраной и воспроизводством природной среды.

С этих позиций ключевой научно-технической дисциплиной, определяющей способы и средства достижения экологически разумного компромисса между человеком и природой, является промышленная или инженерная экология.

Промышленная экология (наука об эколого) – экономических системах, т.е. о совокупности систем, включающих в себя промышленные предприятия и другие объекты хозяйственной деятельности территорий и всем комплексом живущих на этой территории организмов.

Промышленная экология – раздел экологии, изучающий закономерности формирования природно-производственных комплексов и способы обеспечения их экологической безопасности.

Современная промышленная экология – самостоятельная наука, изучающая влияние промышленной деятельности на биосферу и её эволюцию в техносферу, а так же определяющая пути достаточно безболезненного для человеческой цивилизации перехода техносферы в ноосферу.

Источник:
Промышленная экология
Содержание: Никакое общество не может развиваться без потребления. Для удовлетворения своих потребностей люди организуют хозяйственную деятельность. Основой хозяйственной деятельности является
http://prom-ecologi.ru/?p=2631

COMMENTS