Отцы и дети

Отцы и — дети

20 мая 1859 г. Николай Петрович Кирсанов, сорокатрехлетний, но уже немолодой с виду помещик, волнуясь, ожидает на постоялом дворе своего сына Аркадия, который только что окончил университет.

Николай Петрович был сыном генерала, но предназначенная ему военная карьера не состоялась (он в молодости сломал ногу и на всю жизнь остался «хроменьким»). Николай Петрович рано женился на дочке незнатного чиновника и был счастлив в браке. К его глубокому горю, супруга в 1847 г. скончалась. Все свои силы и время он посвятил воспитанию сына, даже в Петербурге жил вместе с ним и старался сблизиться с товарищами сына, студентами. Последнее время он усиленно занялся преобразованием своего имения.

Наступает счастливый миг свидания. Однако Аркадий появляется не один: с ним высокий, некрасивый и самоуверенный молодой человек, начинающий доктор, согласившийся погостить у Кирсановых. Зовут его, как он сам себя аттестует, Евгений Васильевич Базаров.

Разговор отца с сыном на первых порах не клеится. Николая Петровича смущает Фенечка, девушка, которую он содержит при себе и от которой уже имеет ребёнка. Аркадий снисходительным тоном (это слегка коробит отца) старается сгладить возникшую неловкость.

Дома их ждёт Павел Петрович, старший брат отца. Павел Петрович и Базаров сразу же начинают ощущать взаимную антипатию. Зато дворовые мальчишки и слуги гостю охотно подчиняются, хотя он вовсе и не думает искать их расположения.

Павлу Петровичу «нигилизм», исповедуемый Базаровым и подражающим ему Аркадием, представляется дерзким и необоснованным учением, которое существует «в пустоте».

Аркадий старается как-то сгладить возникшее напряжение и рассказывает другу историю жизни Павла Петровича. Он был блестящим и многообещающим офицером, любимцем женщин, пока не встретил светскую львицу княгиню Р*. Страсть эта совершенно изменила существование Павла Петровича, и, когда роман их закончился, он был полностью опустошён. От прошлого он сохраняет лишь изысканность костюма и манер да предпочтение всего английского.

Взгляды и поведение Базарова настолько раздражают Павла Петровича, что он вновь атакует гостя, но тот довольно легко и даже снисходительно разбивает все «силлогизмы» противника, направленные на защиту традиций. Николай Петрович стремится смягчить спор, но и он не может во всем согласиться с радикальными высказываниями Базарова, хотя и убеждает себя, что они с братом уже отстали от жизни.

Молодые люди отправляются в губернский город, где встречаются с «учеником» Базарова, отпрыском откупщика, Ситниковым. Ситников ведёт их в гости к «эмансипированной» даме, Кукшиной. Ситников и Кукшина принадлежат к тому разряду «прогрессистов», которые отвергают любые авторитеты, гоняясь за модой на «свободомыслие». Они ничего толком не знают и не умеют, однако в своём «нигилизме» оставляют далеко за собой и Аркадия, и Базарова. Последний Ситникова откровенно презирает, а у Кукшиной «занимается больше шампанским».

Аркадий знакомит друга с Одинцовой, молодой, красивой и богатой вдовой, которой Базаров сразу же заинтересовывается. Интерес этот отнюдь не платонический. Базаров цинично говорит Аркадию: «Пожива есть…»

Аркадию кажется, что он влюблён в Одинцову, но это чувство напускное, тогда как между Базаровым и Одинцовой возникает взаимное тяготение, и она приглашает молодых людей погостить у неё.

В доме Анны Сергеевны гости знакомятся с её младшей сестрой Катей, которая держится скованно. И Базаров чувствует себя не в своей тарелке, он на новом месте начал раздражаться и «глядел сердито». Аркадию тоже не по себе, и он ищет утешения в обществе Кати.

Чувство, внушённое Базарову Анной Сергеевной, ново для него; он, так презиравший всякие проявления «романтизма», вдруг обнаруживает «романтика в самом себе». Базаров объясняется с Одинцовой, и хотя та не тотчас же освободилась от его объятий, однако, подумав, она приходит к выводу, что «спокойствие лучше всего на свете».

Не желая стать рабом своей страсти, Базаров уезжает к отцу, уездному лекарю, живущему неподалёку, и Одинцова не удерживает гостя. В дороге Базаров подводит итог происшедшему и говорит: «…Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца. Это всё вздор».

Отец и мать Базарова не могут надышаться на своего ненаглядного «Енюшу», а он скучает в их обществе. Уже через пару дней он покидает родительский кров, возвращаясь в имение Кирсановых.

От жары и скуки Базаров обращает внимание на Фенечку и, застав её одну, крепко целует молодую женщину. Случайным свидетелем поцелуя становится Павел Петрович, которого до глубины души возмущает поступок «этого волосатого». Он особенно негодует ещё и потому, что ему кажется: в Фенечке есть что-то общее с княгиней Р*.

Согласно своим нравственным убеждениям, Павел Петрович вызывает Базарова на поединок. Чувствуя себя неловко и, понимая, что поступается принципами, Базаров соглашается стреляться с Кирсановым-старшим («С теоретической точки зрения дуэль — нелепость; ну, а с практической точки зрения — это дело другое»).

Базаров слегка ранит противника и сам подаёт ему первую помощь. Павел Петрович держится хорошо, даже подшучивает над собой, но при этом и ему и Базарову неловко. Николай Петрович, от которого скрыли истинную причину дуэли, также ведёт себя самым благородным образом, находя оправдание для действий обоих противников.

Последствием дуэли становится и то, что Павел Петрович, ранее решительно возражавший против женитьбы брата на Фенечке, теперь сам уговаривает Николая Петровича совершить этот шаг.

И у Аркадия с Катей устанавливается гармоничное взаимопонимание. Девушка проницательно замечает, что Базаров для них — чужой, потому что «он хищный, а мы с вами ручные».

Окончательно потерявший надежду на взаимность Одинцовой Базаров переламывает себя и расстаётся с ней и Аркадием. На прощание он говорит бывшему товарищу: «Ты славный малый, но ты все-таки мякенький, либеральный барич…» Аркадий огорчён, но довольно скоро утешается обществом Кати, объясняется ей в любви и уверяется, что тоже любим.

Базаров же возвращается в родительские пенаты и старается забыться в работе, но через несколько дней «лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством». Пробует он заговаривать с мужиками, однако ничего, кроме глупости, в их головах не обнаруживает. Правда, и мужики видят в Базарове что-то «вроде шута горохового».

Практикуясь на трупе тифозного больного, Базаров ранит себе палец и получает заражение крови. Через несколько дней он уведомляет отца, что, по всем признакам, дни его сочтены.

Перед смертью Базаров просит Одинцову приехать и попрощаться с ним. Он напоминает ей о своей любви и признается, что все его гордые помыслы, как и любовь, пошли прахом. «А теперь вся задача гиганта — как бы умереть прилично, хотя никому до этого дела нет… Все равно: вилять хвостом не стану». С горечью говорит он, что не нужен России. «Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник…»

Когда Базарова по настоянию родителей причащают, «что-то похожее на содрогание ужаса мгновенно отразилось на помертвевшем лице».

Проходит шесть месяцев. В небольшой деревенской церкви венчаются две пары: Аркадий с Катей и Николай Петрович с Фенечкой. Все были довольны, но что-то в этом довольстве ощущалось и искусственное, «точно все согласились разыграть какую-то простодушную комедию».

Со временем Аркадий становится отцом и рьяным хозяином, и в результате его усилий имение начинает приносить значительный доход. Николай Петрович принимает на себя обязанности мирового посредника и усердно трудится на общественном поприще. Павел Петрович проживает в Дрездене и, хотя по-прежнему выглядит джентльменом, «жить ему тяжело».

Кукшина обитает в Гейдельберге и якшается со студентами, изучает архитектуру, в которой, по её словам, она открыла новые законы. Ситников женился на княжне, им помыкающей, и, как он уверяет, продолжает «дело» Базарова, подвизаясь в роли публициста в каком-то тёмном журнальчике.

На могилу Базарова часто приходят дряхлые старички и горько плачут и молятся за упокой души безвременно усопшего сына. Цветы на могильном холмике напоминают не об одном спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…

В 1859 году к помещику Кирсанову Николаю Петровичу приезжает после окончания университета его сын Аркадий, воспитанию которого он уделял большое внимание после безвременной кончины супруги. Приезжает Аркадий не один, а вместе с высоким некрасивым и самоуверенным начинающим доктором Евгением Васильевичем Базаровым.

Николаю Петровичу неловко, поскольку при нем живет девушка Фенечка, у которой от барина ребенок уже имеется. Старшему брату отца Павлу Петровичу Базаров сразу не понравился, поскольку он везде ищет практическую пользу, а искусство не признает. Свое поколение Базаров считает таковым, что должно расчистить, но никак не созидать.

Взгляды и поведение Базарова Павла Петровича раздражают. Аркадий, чтобы как-то примирить дядьку и друга рассказывает Базарову историю жизни дядьки: многообещающий офицер из-за страсти к светской львице княгине Р. испытал опустошение, теперь женщинам не доверяет и постоянно отговаривает брата от женитьбы на Фенечке.

Аркадий с Базаровым ездят по друзьям, которых откровенно презирают. Аркадий познакомил Базаровас красивой молодой вдовой Одинцовой, за счет которой Базаров хочет поживиться. Друзья гостят у Одинцовой и знакомятся с ее младшей сестрой Катей.

Базаров и не ожидал, что влюбится в Одинцову, но когда объяснился с ней, то услышал, что ей лучше, когда спокойно. Базаров не хочет быть рабом своей страсти, поэтому едет к своему отцу, уездному лекарю, но там ему скучно и он возвращается к Кирсановым. Там он от жары и скуки целует Фенечку. Это видит Павел Петрович и вызывает на поединок. Базаров немного ранил противника и дал ему первую помощь. От Кирсанова скрыли причину дуэли. Он оправдывает обоих дуэлянтов. Павел Петрович теперь ратует за женитьбу брата на Фенечке. Аркадий сошелся с Катей. А вот Базаров им чужой. Потеряв надежду на взаимность Одинцовой, Базаров уезжает к родителям. Сначала пробует работать, потом говорить с мужиками. Практикуясь на трупе больного тифом, ранится и получает заражение, от чего умирает.

Через 6 месяцев Аркадий и Катя и Николай Петрович с Фенечкой обвенчались, но выглядело все как-то искусственно. Аркадий стал отцом и хозяином. Его деятельность приносить большой доход. Павел Петрович живет в Дрездене.

Дело Базарова продолжает его ученик Ситников. Он женился на княжне, которая им как хочет помыкает, и работает в темном журнальчике. Могилу Базарова проведывают только старички, плачут и молятся. На могильном холмике цветы свидетельствуют о вечной жизни.

Источник:
Отцы и — дети
Отцы и дети Тургенев в кратком изложении: краткое и полное содержание, сочинения, аудиокниги.
http://www.allsoch.ru/turgenev/ottci_inbspdeti/

Отцы и дети

Теперь по порядку

О мужской ответственности в области рождения, воспитания и обеспечения потомства любят поговорить все женщины, но как выглядит тот хозяин, который сеет поле, лишь когда ему прикажут и собирает урожай, когда спустят директиву? Он простой исполнитель, и несет ответственность за чужое решение, но как он может в полной мере за него отвечать, если он его не принимал? И какую тогда ответственность несет тот, кто принимал данное решение? Семейный кодекс России на этот счет говорит:

Статья 31. Равенство супругов в семье

2. Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов.

Конечно, мужчина имеет свои соображения, собственные эмоции и чувства по поводу происходящего, особенно, когда это касается его будущего потомства. Отцовство это действительно серьезный шаг и каждый мужчина хотел бы сделать его полностью обдуманно и в состоянии основательной готовности. Но кто его спрашивает?! Если женщину воспитали, что мнение мужчины в подобных вопросах ничего не значит, она и не будет спрашивать мужчину, не будет с ним никак считаться. Она будет лишь ЕДИНОЛИЧНО ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЕ! А вот уже после единолично принятого ею решения, она в качестве несокрушимого довода предъявит: ты мужчина, ты отец — ты обязан! То есть прав в принятии решений мужчина не имеет, а вот обязательств — сколько угодно. А кем фактически является человек с обязанностями и без прав? Правильно, рабом.

При малейшей попытки мужчины выразить свою собственную волю, ему мгновенно лепят ярлык типа «подонок», повторяю, лепят как правило те, на ком клейма негде ставить, беззастенчиво, нагло и цинично манипулируя самыми лучшими мужскими качествами порядочности и ответственности, ввергая мужчин в крепостное право, рабство, разрушая их личности и ломая им жизни. Достаточно сказать, что в настоящее время не менее половины браков происходят по залету — нужны ли еще какие-либо комментарии? И еще: как после всего описанного любой мало-мальски мыслящий мужчина, не до конца зомбированный, имеющий зачатки своей собственной личности и здравого смысла должен относиться к тому, как с ним обращаются? Ответ только один: крайне, очень крайне негативно!

Но далеко не все так просто. Естественно, чтобы оправдать вышеописанный произвол в отношении мужской части населения, в бабском матриархальном обществе, сформировалась крайне злокачественная и ублюдочная идеология, поддерживаемая и частью обабившихся мужчин, идеология, которой мог бы позавидовать сам Геббельс. Смысл ее заключается в презумпции абсолютной вины мужчины за все, что происходит с женщиной. Забеременела женщина — виноват мужчина! Сделала женщина аборт — опять виноват мужчина. Не может выйти замуж — снова стопроцентная вина мужчины. Вот это наглое, циничное и безраздельное чувство вины за все происходящее внушается мужчине чуть ли не с рожденья, делая его всегда крайнем, «козлом отпущения» и одновременно выдавая полную индульгенцию беспредельной безответственности женщины. Так работает матриархат; такова его «мораль», такова его идеология.

Но особым лицемерием, которому нет и не может быть никогда и никакого оправдания, является прикрытие жупелом аборта. В какие только страшные по своему цинизму россказни не пускается женщина, чтобы подловить своей беременностью на крючок мужчину, какие страшные картины последствий аборта она не живописует перед наивным мужским сознанием, что просто диву даешься, словно она сама уже не сделала с легким сердцем несколько абортов до того, словно не наши женщины делают три миллиона абортов ежегодно (по восемь штук на женскую особь), словно не в женской среде, включая геникологинь и акушерок укоренено, что сделать аборт — как высморкаться! С легкостью убивая своих не рожденных детей (и забывая об этом на следующий день), женщины, когда им надо, используют страшилку аборта как еще одно мощное орудие для манипулирования мужскими жизнями.

Собирается женщина рожать или делать аборт, мужчина оказывается лицом к лицу с неразрешимым для него выбором, который может сокрушительно повлиять на всю его жизнь, но сделан не им. Полная безответственность женщин взгромождается тяжелейшей ответственностью на мужчин, где он и только он выставляется причиной и виновным в сложившейся ситуации. Он виновен за то, на что не может повлиять!

Единственный способ для мужчины не попадать в подобную ситуацию: никогда не иметь с женщинами никаких сексуальных отношений. Наверное этого и добиваются феминистки-лесбиянки, но с таким же успехом можно не выходить на улицу, потому что там могут ограбить, не летать самолетами, потому что они падают и вообще не жить, потому что жизнь сама по себе представляет опасность. Но если феминистки всегда громко трубят о праве женщин ходить, где им хочется и заниматься сексом, сколько им хочется, при этом будучи в полной безопасности, то почему что-то иначе должно быть для мужчин?

До тех пор, пока подобное мерзкое и отвратительное отношение к мужчинам будет сохраняться, нет и не может быть никакого иного оправданного способа действия для всякого уважающего себя мужчины, кроме решительного протеста и неповиновения творимому над ним произволу!

Если он олигарх, ему, конечно, ничего не будут стоить те суммы, которые он по первому требованию должен выдавать на аборты, обследования, откупы и т.п., полностью доверяясь своей избраннице, которая крутит и вертит им так, как ей взбредет в голову, без всяких «тормозов» и разумных ограничений. Для не олигарха этот перманентный шантаж своим телом грозит обернуться большими последствиями, единственным положительным итогом чего может стать лишь то, что с исчезновением у мужчины денег, к нему автоматически пропадет и всякий интерес со стороны противоположного пола.

От 15% до 30% детей, воспитываемых в браке с «отцом», в действительности являются чужими детьми, о чем, как правило, знают все, кроме облапошенного и обведенного вокруг пальца «счастливого папаши».

Еще одно гигантское поле лжи и произвола. Способ, который уже давным-давно стал легитимным в матриархальной среде. И подружки, и мать, и врачи — все порекомендуют женщине в случае необходимости одурачить своего муженька — и не поперхнуться, ибо подлость, обман и цинизм стали нормой в этой донельзя криминогенной среде, где Мавроди и еже с ними выгладили бы не больше чем желторотыми птенцами. За десятилетия матриархальной безответственности миллионы женщин настолько привыкли играться судьбами детей и мужчин, что часто даже не понимают, когда им пытаешься возражать и объяснять очевидную порочность выбранного ими пути. Нет, конечно, они не нуждаются ни в каких наставлениях и нравоучениях — они же уже взрослые тети, они сделали свой выбор и встали на ту стезю, на которую встали. SHOW MUST GO ON.

А обманутые мужчины тратят, не только деньги и силы, но самое главное ВРЕМЯ, которого у обобранных матриархальным феминизмом мужчин и так не столь уж много, по исполнительным листам платят алименты на детей, которые к ним не имеют никакого отношения, зато их зарплата больше понравилась их мамочке, и слышат, все время слышат в свой адрес бесконечные упреки в непорядочности и безответственности от тех, кто эти слова умеет лишь произносить.

Очень часто можно услышать, что мужчинам семья не нужна, что обременять себя узами брака они де не стремятся. Звучит как упрек. И тут же объяснение: боятся ответственности! Но ответственности за что — за решения женщин, как я уже упоминал выше?

Но немного предыстории. Энгельс обозвал брак узаконенной проституцией. Либералы и демократы всех мастей также усмотрели в браке тюрьму для женщин. Закономерно, придя к власти осенью 1917, большевики в числе первых своих указов издали декреты, направленные на разрушение российской патриархальной семьи. Во-первых, в семье полностью уничтожалась ведущая роль мужчины-мужа, во-вторых, сам брак превращался в формальность, проходной двор. Потом, правда, был сделан шаг назад. Он заключался в том, чтобы все-таки сделать брак уютным и приемлемым для женщин, о мужчинах речь уже не шла и не идет. В итоге женщина получила в браке привилегированное положение, мужчина же потерял все права, был отодвинут в сторону, лишен права принимать любые важные решения, маргинализирован настолько, насколько это было возможно. Вот например, что декларировал Кодекс О Браке и Семье СССР:

«Советской женщине обеспечиваются необходимые социально-бытовые условия для сочетания счастливого материнства с… участием в производственной и общественно-политической жизни. Советское законодательство о браке и семье призвано активно содействовать… устранению остатков неравного положения женщины в быту».

Как видно по букве и по духу, советские законы о браке, политика, мораль были направлены на поддержку женщины, мужчина там не фигурировал, как он не фигурирует в вышеприведенной цитате. В то же самое время «советская семья» и «советская женщина» не хотели терять выгоды от тех обязанностей, которые всегда в семье нес мужчина. В итоге возник феномен советской семейной пропаганды для мужчин: обязан всем — прав нет.

Теперь вопрос. Нужна такая семья нормальному психически здоровому не мазохисту мужчине? Ответ очевиден!

Естественно все эти перипетии соответствующим образом отражаются на отношениях отец-дети. Опущенный ниже плинтуса перед деспотичной женой, отец не лучший пример для подражания его детям. Какому мужчине охота выглядеть перед детьми не мужчиной, а ковриком, о который постоянно вытирают ноги! А для женщины в браке дети — все такое же средство достижения своих целей. Григорий Россош в своей статье «Амазонщина» в связи с этим пишит:

В наши дни стала вполне возможной и допустимой, даже популярной, ситуация, когда между отцом и детьми возводится «железный занавес» — не по закону, не по решению полномочных органов, а единственно лишь по воле и усмотрению матери. Примечательно, что отец вовсе не обязан в этих случаях быть «алкашом», разложенцем, бузотером — нет, с него довольно не угодить чем-либо своей супруге, выйти из повиновения.

Она одержима комплексом полноценности: в запале самоутверждения ее прельщает не равенство с мужским полом, а главенство над ним. Этот комплекс она привносит, в первую очередь, в атмосферу семьи. Ей необходимо единовластие в доме — она одна знает что нужно и не нужно детям, чему и как их учить; твердо знает, что полезно и что вредно мужу, как отвадить его от «бесполезных» друзей, побочных влияний, интересов, привычек, как привить ему единственно необходимую привычку — быть второстепенным, заштатным существом, с полным правом молчаливого согласия и послушания.

И не смотря на то, что современные семьи для мужчин часто напоминают концлагерь, многие мужчины изо всех сил стараются сохранить их, хороня заживо свою личную жизнь, и все ради… детей.

Какую порядочность, благородство должен выказывать мужчина в подобной ситуации, если с ним обращаются как с лицом, не имеющим человеческого статуса? Может, он должен радоваться, когда, лишившись семьи и детей, он приобретает ярлык негодяя, который «бросил семью и детей»? Или радоваться тому, как его бывшая в оправдание своего произвола поливает его отборными помоями, в том числе, и перед его собственными детьми?

Теперь вопрос: какого к себе отношения заслуживают те 99% женщин, и самое главное имеют ли они хотя бы малейшее отдаленное право требовать что-либо от мужчин? Ответ снова очевиден.

И после того как мужчину многократно вероломно обманули, поступили с ним в высшей степени цинично, наплевали на его жизнь, разлучили с детьми и возвели между ними и им непреодолимую стену отчуждения, после того, как детям старательно внушили ненависть к отцу — от мужчины все еще требуется поступать в высшей степени благородно, «по-мужски», при этом проявлять лояльность к тому, как с ним поступают и тем не менее все равно при том при всем считать себя негодяем и подонком. Ну не бред ли!

Источник:
Отцы и дети
Теперь по порядку О мужской ответственности в области рождения, воспитания и обеспечения потомства любят поговорить все женщины, но как выглядит тот хозяин, который сеет поле, лишь когда ему
http://menalmanah.narod.ru/mt/fath-kids.html

Отцы и дети

Проблемы, которые возникают между разными поколениями родителей и детей с точки зрения истории.

Чтобы внести некоторое разнообразие в монотонную жизнь молодой матери, я начала перечитывать классику, тем более, что постмодернисткая литература плохо усваивается сознанием, замутненным длительным грудным вскармливанием и регулярно прорезающимися зубками младшего чада. И вот, пока малыш причмокивал я перечитывала «Отцов и детей», нечитанных со времен средней школы. Возможно, именно потому, что почитать удавалось только во время кормления, «проблема отцов и детей» предстала передо мной в новом свете.

С другой стороны, в традиционных обществах младенцев очень долго не отделяют от матерей: женщины постоянно носят малышей с собой. Грудью кормят лет до трех и не по часам, а по желанию малыша. Это способствует гармоничному физическому и интеллектуальному развитию детей: в тех районах Африки, где матери носят детей на себе, малыши в начинают ходить в 6-7 месяцев. Но самое главное, не возникает отчужденности между матерью и ребенком в раннем возрасте, формируется фундамент для теплых, доверительных отношений в дальнейшем.

Одной из роковых ошибок европейской цивилизации стало убеждение, что женщине вредно кормить грудью. Это, кстати, очень заметно по… моде на форму груди. В «диких» племенах маленькая упругая грудь считается некрасивой, а эталоном красоты признается большая, низкая грудь, из которой легко сосать молоко. А по портретам дам 19 века, фотографиям современных моделей видно, что эти красотки никогда не кормили грудью. В результате, едва родившись, малыш чувствует себя покинутым.

В светском обществе 18-19 века этот процесс достиг апогея: воспитание детей доверяли штату прислуги и почти не обращали на них внимания. Подросшее дитя помещали в пансион, после — в университет. Лишь по окончании учебы сын возвращался домой, абсолютно чужой своим родителям. Тут и начинался «конфликт отцов и детей».

После революции детей стремились как можно раньше оградить от влияния семьи, спрятать за стенами яслей и детсадов, пионерлагерей и больниц. Нескольким поколениям советских женщин методично, что они не в состоянии дать своим детям квалифицированного ухода и воспитания, что обученный персонал вырастит их малышей лучше, чем они сами, вооруженные лишь любовью и интуицией. И женщины верили. С тяжелым сердцем оставляли рыдающих трех-четырехмесячных малышей на руках у нянечек и шли на работу…веря, что государство даст их детям все, что необходимо… отобрав взамен счастье быть рядом с мамой. Атмосфера всеобщего доносительства и лозунги типа «сын за отца не отвечает» усугубляли конфликт.

Идея, что в садике ребенку лучше, утвердилась в умах настолько, что и сегодня, когда у многих есть возможность воспитывать детей дома, их часто в полтора-два года безжалостно отправляют в детский сад. «Чтобы приучался к коллективу». К коллективу-то он приучится, а заодно привыкнет обходиться без папы и мамы.

Никто не призывает женщин отказаться от образования и карьеры, бывают и ситуации, когда речь идет о физическом выживании. Мы говорим, скорее, о принципиальном изменении отношения общества к детям, которых часто воспринимают как обузу, мешающую «нормальной» жизни. Возможно, выходом стало бы создание яслей и садиков непосредственно на предприятиях, чтобы родители в течение дня могли забежать разок-другой пообщаться с малышами.

Как уже говорилось, одним из устоев в традиционном обществе было строгое разделение социальных ролей в семье. Увы, сегодня семейный этикет размыт, а в российских условиях, когда родители, взрослые дети и внуки, живут вместе просто потому, что им некуда друг от друга деваться, проблема только усугубляется.

Не стоит с ностальгией вспоминать о традиционном обществе. Надо жить здесь и сейчас. И стараться сегодня сделать своих детей счастливыми. Тогда завтра нам не придется столкнуться с проблемой отцов и детей.

Источник:
Отцы и дети
Проблемы, которые возникают между разными поколениями родителей и детей с точки зрения истории.
http://www.7ya.ru/article/Otcy-i-deti/

Отцы и дети без отцов

«…папа — личность в высшей степени загадочная!
Няня и мама понятны: они одевают Гришу,
кормят и укладывают его спать, но для чего
существует папа — неизвестно»

А.П. Чехов, рассказ «Гриша»

Вот на психологической консультации мама и дитя. На вопрос психолога о папе ребенка, мать решительно заявляет: «Отца нет!». И, видимо, чтобы отсечь дальнейшие вопросы, добавляет: «И не было!». Такие реплики на удивление часто звучат при беседе с психологом. Это целый пласт реальности детско-родительских отношений, и в него вовлечены мамы очень разного возраста и образования.

Не стоит тут же думать, что с отцом случилось какая-то страшная трагедия или ребенок был зачат от анонимного донора спермы. Вполне может выясниться, что родной папа и по сей день здравствует. Более того, он мог ухаживать за ребенком в период младенчества, созваниваться с ним какое-то время назад, делать подарки. Все это может выяснить психолог, если не подчинится выраженному запрету матери на обсуждение темы отца. А вот сам ребенок – отважится ли он начать спрашивать вопреки четко заявленной позиции мамы? Нередко ребенок предпочитает считать, что у него и впрямь никогда не было отца.

Что же имела в виду мама, говоря психологу (и ребенку), что отца не было и нет? Ведь ею не отрицается факт естественного возникновении беременности. На самом деле, женщина высказывает свой взгляд на историю ребенка: отец в ней отсутствует как личность. Как будто о нем попросту нечего сказать или лучше молчать (чтобы не говорить много чего плохого).

Основания для такой позиции могут быть разными, и объяснения самих мам могут варьировать. Однако, как правило, совпадает конечная, не всегда осознаваемая мотивация – отрицание важности отца для ребенка. И в самом деле, часто говорится следующее: «А зачем он вообще нужен?». Женщины искренне не понимают, чем может быть полезен отец. Разве что деньгами?

Да ведь и деньги не всегда могут быть приняты, даже при горячем со стороны отца желании, всякая его помощь решительно отвергается. В таких случаях мы встречаемся с активным противодействием отцу ребенка со стороны матери. Здесь отрицание роли отца приобретает черты тотальной «идеологической» войны за ребенка, цель такой войны – исключительное, единоличное родительство.

Мужчины, надо отметить, тоже не всегда понимают своей роли. Между расставшимися родителями может возникнуть своего рода уникальное согласие в этом вопросе: все, что нужно ребенку, обеспечивает мать. И это ровно то, что — по видимости — устраивает всех.

Но нередки ситуации, где мужчину решительно вытесняют из поля зрения ребенка, не давая опровергнуть столь ценимое положение – «ребенку нужна мать, только мать, и никто, кроме матери!» (ситуация ранее описанной «идеологической войны»). Не требуется очень глубокого психологического анализа, чтобы установить в таких ситуациях наличие глубокого эмоционального конфликта в отношениях этих родителей. Однако иногда такой конфликт может быть покрыт плотной пеленой психологических защит, и тогда отношение матери к отцу ребенка может производить впечатление свободного от всяких эмоций.

Там, где отец повел себя эгоистично, безответственно, вполне обоснованными будут негативные моральные оценки. Каждый человек имеет право вынести суждение о действиях другого, и у многих матерей в отрицательном отношении к отцу их совместного ребенка содержится, увы, множество обоснованных претензий. Иные отцы попросту опасны для других людей и способны нанести вред своему отпрыску; жестко оградить растущее чадо от отрицательного воздействия – задача каждого ответственного родителя.

Но в защите ребенка столь же легко перейти критическую грань разумности, как во всяких других охранных мерах. И тогда вместе с актуальным влиянием отца «устраняется» сам отец, вплоть до его корневых проявлений – так, что ничего, кроме «генетики» от него не остается. А о генетике с ребенком говорить не приходится, так что мама может быть спокойна: все отцовское – злое – устранено настолько, насколько это было в ее силах, а значит она хорошая мать.

Вот тут нам придется такую маму разочаровать. В силу того факта, что дети появляются от разнополых родителей (именно эту типичную ситуацию мы в статье и рассматриваем), отец для ребенка неустраним, как неустранима мать. Влияние родителей, объем общения с ними и качество их отношений с ребенком будут неизбежно различаться. Но полностью вычеркнуть, стереть отцовство – как это порой делается в соответствующей графе свидетельства о рождении – невозможно. И если у ребенка «нет» отца, означает это лишь то, что у ребенка нет хорошего отца. Неприятный для наших одиноких и подверженных обсуждаемому «комплексу безотцовщины» мам научный факт состоит в том, что их детей сопровождает (и может сопровождать всю жизнь) плохой отец.

Ключевое открытие психоанализа состоит в том, что значительная часть психических процессов происходит бессознательно. Если мы о чем-то молчим и даже попросту не знаем, это вовсе не означает нашей защищенности от влияния неизвестного или неприятного фактора. Вычеркнутый из тем для обсуждения отец не производит видимого воздействия на мать и ребенка. Но в бессознательном психическом взаимодействии и в развитии личности ребенка отец не может не участвовать! Для такого рода психологической «стерилизации» дети должны были бы развиваться в обществе, где ни у кого не было бы отцов! В нашей реальности ребенок не может не видеть различий между своей семьей и теми, где есть папы; собственный существенный изъян обнаруживается довольно быстро.

Плохой отец или хороший – он по ходу психологического становления личности всегда «встраивается» в то, что постепенно складывается у каждого нормально развивающегося человека – так называемую «Я-концепцию». Среди разного рода ее определений (типа «я – мальчик» или «я – русская») так или иначе оформляется и то, что связано с отцом:

«Я – сын/дочь своего отца – мужчины, который…».

Нравится нам или нет, но это – неужели тоже святое? — место никогда не будет пустым. Только у одного будет, к примеру, «записано»: «Я — ребенок мужчины, который любил мою мать и от их любви я появился на свет». А у другого: «Я – ребенок отца, о котором никто никогда доброго слова не сказал».

У одного отец – «большой, сильный», у другого – «пустое место, никчемный человек». И тот, и другой могли не любить своих детей, но один «передает» своему ребенку какие-то потенциально ценные качества, а другой оставляет злокачественный психологический осадок, основание для разного рода психологических комплексов. Сколь бы сложным и противоречивым ни был реальный отец, он всегда оказывается лучше того «призрака», что следует тенью за ребенком, с которым об отце никогда не говорили.

И вообще — очень несовременно выглядят вроде бы образованные люди, когда в части понимания роли отца уподобляются чеховскому Грише (из эпиграфа к этой статье).

Психологическая наука и, особенно, психоанализ сделали массу удивительных открытий и не только об Эдиповом комплексе. Так ли хорошо каждый из нас осведомлен об этих открытиях? Сколь ни сложна современная электроника, человеческая личность гораздо сложнее и многослойней, чем мы до сих пор можем представить. Как тогда понять тех людей, которые никогда не отважатся взяться за починку мобильного телефона, но охотно судят о том, что для личности ребенка необходимо, а что можно смело, безоглядно отсечь?

Влияние – присутствующего или отсутствующего — отца на развитие личности значительно объемнее, многограннее, глубже, чем мы упомянули (когда говорили о «Я-концепции»). Всякий отец – лишь отправная точка для той «фигуры отца», которая является существенной психологической составляющей человеческой личности. Изучению и описанию этого базового для всех людей отношения (между «Я» человека и его «фигурой отца») посвящено множество исследований, и не всякий психолог с ходу даст исчерпывающие и доходчивые объяснения значимых аспектов этой темы. Между тем, психоаналитики утверждают: у каждого из нас есть свой, уникальный «отцовский комплекс», и тут одно из двух – или он работает на вас, или – знаете вы об этом или нет – действует против.

Герой другого литературного классика, Достоевского, как-то посетовал: «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Стоит ли думать, что нам в воспитании своих детей под силу осуществить такую задумку?

Источник:
Отцы и дети без отцов
Психолог, психоаналитик рассматривает вопрос важности отца в развитии личности ребенка
http://go-psy.ru/article26.htm

COMMENTS