Психическая атака

Глава XVПсихическая атака

Алешка пришел из школы злющий, как таракан после дихлофоса.

– Твоя работа? – прямо спросил он.

– Ты о чем? – невинно удивился я.

– О кучах. Столько времени потерял! Звонил Лисовскому? Звони прямо сейчас, пока родителей дома нет. А я пока с Федором погуляю.

И они отправились в парк. Прямо как два брата.

Я мстительно разложил на Алешкином столе динамики и микрофон, с замиранием сердца снял телефонную трубку и набрал служебный номер предпринимателя Лисовского.

– ДЭЗ-16, – ответил кто-то. – Диспетчер слушает.

Я кашлянул для солидности и произнес басом:

– Господина Лисовского попрошу.

– Он на вызове, в девяносто пятом доме. Там канализацию прорвало. Что ему передать?

Ничего себе бизнесмен! Канализатор!

– Передайте, что его песенка спета!

– Что-что? Кто это говорит?

– Фантомас! – И я бросил трубку.

Тут пришла мама и, разгружая сумки, спросила:

– Чем порадуешь? Обедали? А где ребята? Папа не звонил? В прачечную сходили?

На все вопросы я ответил коротко и ясно:

– Не знаю. – Маму этот ответ вполне удовлетворил. – Ма, у меня к тебе просьба.

– Ты можешь сделать доброе дело, не спрашивая – зачем?

Мама чуть призадумалась. Посмотрела на меня с опаской.

– Ма, мы потом тебе все расскажем. Ты нас похвалишь.

– Ну ладно, – неохотно согласилась мама. – А что нужно-то?

– Я сейчас наберу один номер, и ты скажешь одну фразу.

– «Попросите, пожалуйста, Свету»? – Мама улыбнулась.

– Нет. Совсем другую.

– Хулиганскую? – Мама приостановила процесс выкладывания продуктов из сумок. – Не буду.

– Приличную: «Передайте, пожалуйста, Василь Василичу, что я его сегодня видела».

– И сразу бросай трубку.

– Это пароль? – спросила мама. Словно хотела мне подсказать ответ.

Я кивнул, и мы пошли в прихожую, к телефону.

– А как сказать? – шепнула мама. – Угрожающе? Игриво? Или просто так?

– Как получится. Все равно. – И я передал ей трубку.

Мама настроилась и сказала здорово. Как робот. Как автоответчик. Как человек, который не хочет, чтобы узнали его голос.

– По-моему, эта женщина очень растерялась, – сказала мама, положив трубку. – Это точно не какая-нибудь вредная пакость? Мне не придется краснеть?

– Придется, – улыбнулся я. – От удовольствия.

– Давай еще позвоню, – обрадовалась мама.

– Вечером, – пообещал я.

Тут четыре ноги забарабанили в дверь. И я открыл ее.

Ну понятно – руки у них заняты, позвонить нечем. В руках – охапки кленовых веток с красными, желтыми и оранжевыми листьями.

– Какая прелесть! – ахнула мама. – Это, конечно, Феденька придумал?

– Мы вместе, – сказал этот воспитанный ребенок. – Это будет сюрприз.

И они утащили свою добычу в комнату. И стали ее разбирать и раскладывать. А Лешка меня спросил:

– Страшно или глупо?

– Страшно глупо, скорее.

– Сойдет. Мы должны вывести его из душевного равновесия. Тогда он созреет для последнего удара. Найди какую-нибудь банку.

– Ну – банку! Из-под пива или колы.

– Зачем? Цветочки ваши в воду поставить?

– Взрывное устройство сделать.

– Ага. – Алешка, не теряя времени, нырнул под свою тахту, выволок коробку со старыми игрушками, до которых еще не добрался Федор, и остатками бытовой техники. – Куда он делся?

– Будильник. Помнишь, хромой такой?

Точно, был у нас такой будильник. Алешка пытался его приспособить вместо таймера, и будильник «захромал». И уже тикал не как положено, а без всякого ритма. Как-то недовольно. Как-то сбиваясь. Даже угрожающе порой.

– Магнит еще нужен, – напомнил я и тоже погрузился по все локти в коробку.

Мне вообще это дело очень нравится. Я люблю, когда мы перебираем старое барахло. Сразу же возникают в душе теплые воспоминания детства. Становится как-то спокойнее. И часто с умилением думается: какой же я был тогда дурак и какой же я теперь умный. А может – наоборот!

Алешка зачем-то вытащил еще и фотопортрет папиного начальника. В стеклянной рамке. Эти портреты папин начальник, уходя на заслуженную пенсию, раздарил всем своим подчиненным и, чтобы его подольше не забывали, прямо на стекле написал фломастером или маркером: «На память о совместных трудностях! Желаю успехов в борьбе с врагами и счастья в личной жизни!»

Этот портрет много лет мыкался по всей квартире и никак не находил в ней своего места. Некоторое время он даже провисел на кухне. Но мама вскоре взбунтовалась и велела его убрать.

– Такое впечатление, извини, – виновато сказала она папе, – что он все время в кастрюльки заглядывает.

Алешка сунул портрет под тахту. А сейчас зачем-то вытащил. Но я даже не стал его спрашивать – все равно не скажет.

Мы отобрали все, что нужно, для «взрывного устройства» и дядю Федора не обидели. Вытащили ему все старые машинки, остатки железной дороги, все пластмассовое оружие. Но больше всего ему понравилась «Симона». Это такая музыкальная дудка с клавишами, как у пианино. Нам с Алешкой она быстро надоела, а дядя Федор вцепился в нее, как паучок в муху. Он тут же уселся на Лешкину тахту и стал исторгать из старой дудки всякие звуки.

И, надо сказать, у него почему-то неплохо получалось. Когда мы с Алешкой дудели в эту дуду, то все соседи начинали стучать нам в стены или даже прибегать и в тревоге спрашивать: «Что у вас случилось?»

А когда заиграл дядя Федор – что-то протяжное, мягкое и грустное, – мне показалось, что весь дом замер, прислушиваясь. И решая: стучать – не стучать? А мама возникла в дверях и замерла, пригорюнившись. Сейчас она дослушает до конца мелодию и потащит дядю Федора на кухню – лишний раз покормить. А он и так уже толстеть начал.

Мама утащила Федора, а Лешка быстренько уложил в банку магнит и будильник. Который он старательно завел.

– Тикает? – Алешка блеснул озорными глазами.

– Здорово, – признал я. – Страшновато даже.

– Поехали! – Алешка сунул «взрывное устройство» в ранец. – Дим, это будет по Лисовскому двойной удар. По его нервной психике.

– А почему – двойной? – не догадался я.

– А вот увидишь. – Лешка повернулся к вошедшему и еще жующему дяде Федору: – Проглотил? Теперь слушай. Мы одного дядьку, который тебя из дома выгнал, наказать хотим. Очень круто.

– А ты нам здесь поможешь. Нам надо сейчас из дома удрать. Тайно. Ты нашу маму отвлеки, ладно? Ну, там, сказочку попроси. Чего-нибудь еще покушать.

– Кушать больше не могу, – вздохнул дядя Федор. – Я ей буду музыку играть.

– Валяй. Чего-нибудь подлиннее. Симфонию. Ля-минор. Или си-бемоль. Сможешь?

Дядя Федор послушно кивнул и потопал на кухню.

. Недолго думая, мы взяли такси – денег у нас было навалом. Таксист, не очень молодой парень, инженер по образованию, спросил:

– Мину одному жулику ставить, – доверительно сообщил Алешка. – Развелось их.

– Житья от них нет, – подхватил водитель. – Меня уже два раза грабили.

И они стали дружно развивать эту тему. Алешка умел, как папа говорит, формировать общественное мнение. Во время разговора он мимоходом представился: «Оболенский».

– Очень приятно, – ответил таксист.

Во дворе дома, где проживал г-н Лисовский, все получилось просто и гладко. Мы разыскали «драную козу», повертелись возле нее, и Алешка, улучив момент, пришлепал нашу мину под ее задницу. Причем так, чтобы Лисовский не мог ее не заметить.

На том же такси мы вернулись домой.

– В следующий раз меня опять вызывайте, – попросил водитель и дал нам свою карточку с телефоном. – Мне это дело нравится. Вроде как посильный вклад в борьбу с преступностью.

– Ладно, – сказал Алешка. – Завтра утром надо туда же съездить. Посмотреть. На посильный вклад.

– Когда подавать, Алексей? – с готовностью спросил таксист.

– В семь тридцать.

Все это здорово. Но ведь Алешка, представляясь, своего имени не называл.

Мы открыли дверь своим ключом и прошмыгнули в комнату. Из кухни все еще доносились печальные звуки музыки. И вовсю трещала картошка на сковороде. А мама вздыхала громче музыки и громче картошки. Она нашего отсутствия не заметила. Молодец Федор!

– Так! – Алешка встал посреди комнаты и в раздумье взял себя за подбородок. – Еще один звонок сегодня и один завтра – и наш Лисовский созреет. Логично? Но у нас еще не все готово.

– Ужин готов, – донеслось из кухни. – Мыть руки и – за стол.

– У Федора – большое будущее, – заявила мама, когда мы сели ужинать. – Он будет композитором. И покорит весь мир.

– Мне не очень хочется, – отказался от такого большого будущего Федор. – Я лучше буду милиционером.

– Почему? – удивилась мама.

– От них больше пользы.

Мама ничего не ответила, но погладила его по голове и вздохнула.

– За тобой еще один звонок, – напомнил я.

– По тому же номеру? – покорно согласилась мама.

– Не совсем, – и я принес из папиного кабинета телефонную трубку. Набрал домашний номер Лисовского.

– А что говорить? – Мама немного растерялась.

– Все равно, – подсказал Алешка. – Что-нибудь поглупее. И позагадочнее.

– Поглупее я не умею, – обиделась мама. – Здравствуйте! – начала она. – Напоминаю, что сегодня среда. Потому что завтра четверг. – И повесила трубку.

– Класс! – похвалил ее Алешка. – Всю ночь спать не будет. Потому что вчера – вторник.

Мама вся прямо зарделась от его похвалы.

– Только папе не проболтайтесь, – предупредила она.

– В свое время, – пообещал я, – он об этом узнает и очень тебя похвалит.

– И подарит какой-нибудь букет, – добавил Алешка.

– Как же! – фыркнула мама. – От него дождешься! – И стала убирать со стола.

Утром, очень рано, Алешка пробрался в прихожую и позвонил. Я стоял рядом и с интересом слушал.

– Милиция? Очень приятно. Тут в нашем доме один хулиган появился. Он прицепил к своей тачке консервную банку. И стал хвалиться, что вызовет милицию, будто это взрывная бомба. Как зачем? Какие глупости? Он знаете как орал на весь двор. Я, орет, два раза милицию вызывал из-за своего шумного соседа. Ни разу не приехали. А теперь как миленькие примчатся!

Ему, наверное, ответили: «Примчимся. Как миленькие», – потому что Алешка, положив трубку, довольно усмехнулся.

Такси стояло у подъезда. Мы на нем заехали прямо к Лисовскому во двор. И стали любоваться.

И было чем. Лисовский взволнованно ходил вокруг своей машины, не приближаясь к ней. И нервно тискал руки. Тут во двор въехал милицейский «уазик». Лисовский бросился к нему. Вышедший из машины человек небрежно отстранил его, подошел к «драной козе», отодрал банку, смело ее вскрыл. А потом вернулся к Лисовскому, открыл ему дверцу «уазика» и что-то строго сказал. Лисовский прижал дрожащие руки к груди, что-то горячо пролепетал, но покорно влез в машину. Она тут же уехала.

– Не слабо! – похвалил нас таксист.

– Его, конечно, скоро выпустят, – сказал Алешка. – Но ненадолго.

Так. Двойной удар. (Тогда мы еще не знали, что – тройной. Бдительная милиция довольно долго мотала Лисовского не только за звонок, но и за «неизвестный предмет», который он швырнул в окно Пореченской администрации.)

Словом, психическая атака удалась на славу. Но это было далеко еще не все.

– Мне в этом загадочном деле еще не совсем одна деталь ясна, – задумчиво сказал Алешка. – А без нее вся картина не складывается, сэр.

– Ну выясняй, – отмахнулся я.

– Вместе выясним! – твердо сказал младший брат старшему. – Нужно проникнуть в квартиру Лисовского, и там мы сможем обнаружить следы Зайцевых.

– Он их в шкафу прячет. Под ключом, – с усмешкой подсказал я. – Икормит манной кашей через скважину.

– Ваша ирония неуместна, сэр. Собирайтесь, едем!

– Я в чужую квартиру не полезу, – твердо отказался я. – Нельзя!

– Дим! – Алешка прижал руки к груди. – Дим, это шпионам нельзя, а разведчикам можно.

По дороге мы зачем-то купили торт и цветы.

– Я все сделаю сам, – говорил Алешка. – Ты только улыбайся.

Мы, с цветами и тортом, как женихи, прошли через весь двор, поднялись на пятый этаж и позвонили в квартиру Лисовского. Нам открыла девочка лет пятнадцати. Я улыбнулся. Алешка – тоже. И вежливо сказал:

– Здравствуйте. Мы пришли поздравить Лену с днем рождения и передать ей вот это, – он сунул ей под нос букет, а я – торт, – от одноклассников.

– Какую Лену? – удивленно спросила девочка. – У нас никаких Лен нет. Только Вася и Лора.

Алешка сделал вид, что усиленно припоминает адрес. А я улыбнулся.

– Как это нет? – возмутился Алешка. – Мы через весь город пешком шли, а ее нет. Куда она ушла?

– Никуда. – Девочка уже собралась захлопнуть дверь. – Ее здесь и не было.

– Переехала? – спросил Алешка. А я улыбнулся.

– Вы здорово ошиблись адресом, – сказала девочка. Лора, как я догадался.

Алешка назвал адрес.

– Все правильно, – сказала Лора. – И номер дома, и этаж, и квартира. Только улица не совпадает. У нас – улица Строителей, а у вас – Монтажников.

– Какой ужас, – сказал Алешка и чуть не выронил букет. А я улыбнулся и покрепче вцепился в коробку с тортом. – Это совсем другой район! Опоздали! – И он с такой обидой посмотрел на меня, что я догадался: хватит улыбаться, скажи что-нибудь.

Я вздохнул и сказал именно то, что он хотел:

– Опоздали. Пошли домой. – И я протянул девочке торт. – Возьмите, нам все равно не нужно.

Алешка сунул ей букет прямо в нос.

Девочка Лора вдруг рассмеялась.

– Как удачно! У меня ведь тоже день рождения. Через два месяца. – И она пошире распахнула дверь: – Отпразднуем!

– Еще бы! – восхитился Алешка.

В общем, мы неплохо провели время. Съели почти весь торт, погоняли по видику мультики. Я все время улыбался, у меня даже губы одене. оре. одеревенели. А Лешка работал. Задавал вопросы Лоре, слушал ее ответы, восхищался детективной библиотекой.

– Это папино увлечение, – сказала Лора. – А я детективы не люблю. Я люблю романы про любовь.

– И я! – обрадовался Алешка, зачем-то листая книгу за книгой.

– А я скоро в Англию уезжаю, – сообщила Лора с гордостью. – Папа мне путевку в ихний колледж достает.

– И я! – еще больше обрадовался Алешка. – По обмену опытом. До встречи в Англии!

А я улыбнулся. Жалко так, из последних сил.

Признаюсь, я опять ничего не понял. Неужели мы этот торт не могли дома съесть? Без этого цирка одного актера.

Наконец Алешка стал прощаться. Попросил у Лоры пакет и уложил в него остатки торта.

– Федьку угощу, – пояснил он.

– Этой твой младший брат? – спросила Лора.

– Младший Заяц, – объяснил Алешка.

– Разве зайцы едят торты? – удивилась Лора.

– Наш все ест, – похвалился Алешка.

И еще одна деталь окончательно испортила мне настроение. Когда Лора закрывала за нами дверь (я уже в это время улыбался на лестничной площадке), она тихонько спросила Алешку:

– А чего он все время лыбится?

– А он того! – услышал я безжалостный ответ. И вслед за ним красноречивый шлепок ладонью по лбу.

– Не обижайся, Дим, – по-доброму сказал Алешка, когда мы шли к метро. – Ты очень простодушный. А с такими людьми нельзя так. Иначе ничего от них не узнаешь. Ты ведь мне здорово помог. Ты отвлекал ее своими дурацкими улыбками. А я в это время про ту неясную деталь все выяснил. Ничего, в общем, нового, но все подтвердилось.

– Все мои предположения. Во-первых, в книге о Шерлоке Холмсе была закладка. На странице, где рассказ «Союз рыжих». А в книге «Месть ментам» был отчеркнут красной пастой знаешь какой абзац? – И он прочитал на память: – «Долго Шевцов не мог от него избавиться. Убивать его он не хотел. Но убрать с дороги Хрипатого было необходимо. И тогда Шевцов во время совместного распития спиртных напитков сунул под диван свой пистолет, предварительно стерев с него отпечатки своих грязных рук. А выйдя из дома, позвонил в милицию. Хрипатого забрали и упрятали в колонию на три года». – Алешка сделал торжественную паузу. А потом спросил с надеждой в голосе: – Все понял?

Источник:
Глава XVПсихическая атака
Автор: Гусев Валерий, Глава XV Психическая атака — Наследник собаки Баскервилей, Серия: Дети Шерлока Холмса, Жанр: детский детектив
http://www.e-reading.club/chapter.php/17743/15/Gusev_16_Naslednik_sobaki_Baskervileii.html

Как работает психическая атака

Психическая атака может быть разной. Бывает, она приносит перемирие, но чаще — множит жертвы. Применявшаяся с древних времен, эта техника существует и сегодня. «Атака мертвецов» одна чего стоит. Day.Az со ссылкой на Рамблер расскажет о некоторых видах психической атаки.

Красиво идут

Для тех, «кому за 30», понятие «психическая атака» ассоциируется в первую очередь с кадрами знаменитого фильма «Чапаев». Там отряд «белых» под бой барабанов стройными колоннами марширует прямо на окопы «чапаевцев».

Непреклонные ряды белогвардейцев, не сделавших ещё ни одного выстрела, произвели такое устрашающее впечатление, что заставили в панике бежать часть красноармейцев. И только неустрашимость комиссара, и пулемёт «Анки» спасают ситуацию. Между тем, у явления, которое в ХХ веке получило название «психической атаки», глубокие корни.

Деморализовать любой ценой

Разные энциклопедии по-разному трактуют сам термин «психическая атака». Так, согласно Советской военной энциклопедии под редакцией маршала Гречко, под это понятие подпадают любые атаки, рассчитанные «на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося».
Почему-то, советские энциклопедисты посчитали, что подобные атаки применяются только армиями «эксплуататорских государств». Однако в США придерживаются на этот счёт иного мнения. Изучив опыт Корейской войны, авторы методического пособия: «Народно-освободительная армия Китая», пришли к выводу, что смысл психической атаки состоит в том, чтобы наступающая сторона шла на позиции противника «волна за волной». Причём в первую шеренгу наступающих китайцы, как правило, ставили необстрелянных новобранцев и плохо вооружённых ополченцев.

Ценой их жизней преодолевались заграждения, минные поля, деморализовался противник. Первая шеренга практически полностью выбивалась огнём противника. Но за ней шли другие, состоящие из более подготовленных военных. «После того как оборона прорвана, — пишут американцы, — регулярная армия развивает наступательную инициативу и продолжает наступление на участке, где удалось прорвать оборону противника, попутно закрепляясь на занятых рубежах».

Характерно, что исходя из наблюдений американских экспертов, во время наступления, несмотря на ружейный огонь, войска движутся в сомкнутом строю до достижения рубежа атаки, который составляет меньше 200 метров между передовой шеренгой наступающих и позициями обороняющейся стороны.

Существует и определение «психической атаки», как «малоисследованного военной наукой тактического приёма». Психическая атака, согласно этому определению, зачастую начинается спонтанно в ходе боевых действий, без предварительного согласования и внесения в общий план операции, и что самое важное — без приказа.

Горе устрашённым

Если исходить из советского определения, психические атаки зародились едва ли не вместе с человечеством. Достаточно вспомнить описание атак американских индейцев и других дикарей беллетристами 19-20 веков. Чем ещё, как ни расчётом «на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося» можно объяснить боевую грозную раскраску и вопли краснокожих, нападавших на форты и отряды «бледнолицых».

Мастерами «психических атак были скифы». Греческий писатель, историк и географ Арриан, живший в начале первого тысячелетия нашей эры, писал, что военные эмблемы скифов представляли собой чучела змей и драконов, изготовленные из лоскутков материи и насаженные на высокие шесты.

При движении эти чучела надувались ветром и извивались, как живые существа, издавая при этом резкий свист. Перед боем скифы старались придавать своим лошадям устрашающий вид, вплетая в их гривы разноцветные лоскуты, которые при движении развевались и напоминали извивающихся змей.

Атака кошек

Первые попытки взять Пелузий штурмом окончились провалом. И персидский царь Камбиз пошел на хитрость, не имевшую до того аналогов в истории войн. В истории это событие сохранилось благодаря тому, что его описал в своей знаменитой книге «Стратагемы» греческий историк Полиэн. Во время второго штурма египетские защитники Пелузия увидели невероятную картину: в первых рядах на крепость шли. кошки, собаки. Египтяне были шокированы таким зрелищем. Дело в том, что эти животные считались в Египте священными.

Их убийство, по представлениям египтян, было чревато возмездием в загробном мире. «Психическая атака» персов сработала успешно. Воспользовавшись массовым замешательством среди своих противников, они ворвались в город.

Атака мертвецов

Несколькими яркими примерами «психических атак» отмечена история Первой мировой войны и Гражданской войны 1917-1922 годов в России.

Летом 1915 года под Белостоком 13-я рота Землянского полка подверглась газовой атаке со стороны немцев. Противогазов у русских войск не было. Когда немцы решили, что в живых уже никого не должно остаться, они не спеша двинулись занимать позиции противника. Однако харкающие кровью русские солдаты поднялись в контратаку. Покачиваясь, они шли на врага, напоминая оживших покойников. Немцы не выдержали такого зрелища и в ужасе побежали.
Кстати, что касается, упомянутого в начале статьи эпизода атаки «белых», то, как утверждают историки, знаменитый офицерский полк Владимира Каппеля никогда не участвовал в боях с дивизией Чапаева. «Психическая атака» каппелевцев имела место, но была вызвана безысходностью: у белой гвардии кончились патроны.

С саблями на танки

Чем более мощным и грозным становилось оружие, тем сомнительнее оказывалась эффективность психической атаки. Особенно для армий тех стран, которые не обладали огромными «людскими ресурсами».

7 ноября 1941 года у подмосковной деревни Мусино состоялась «психическая атака» 44-й кавалерийской дивизии на немецкие танки и артиллерию. Немцы прицельно расстреливали практически беспомощных перед ними всадников. Согласно советским сводкам, в тот день погибло 700 бойцов.

Источник:
Как работает психическая атака
Психическая атака может быть разной. Бывает, она приносит перемирие, но чаще — множит жертвы. Применявшаяся с древних времен, эта техника существует и сегодня. «Атака мертвецов» одна чего
http://news.day.az/unusual/1005669.html

Психическая атака

Обличая — просвещай (переходи на полную версию сайта, а то пропустишь самое интересное!)

Цивилизации в авторском понимании это не только культурные образы народов, но и вырабатываемые тысячелетиями фундаментальные особенности и основания разных сторон жизнедеятельности людей. В этом смысле можно условно говорить о социальных цивилизационно-ценностных генетических кодах, сходных по существу с биологическими кодами живых организмов. И если мы понимаем, что в биологическом случае генетические мутации приводят к уродствам и к гибели организма, то ровно так же попытки вторжения в социальный цивилизационно-ценностный генетический код приводят к не менее опасным общественным и институциональным последствиям.

В проблемном поле представляемого исследования лежат вопросы внешних средовых ограничений выбора экономических решений, традиционных специфических черт российских экономических систем, корни которых связаны с историческим процессом и формировались длительное время, корреляции российской экономической политики с цивилизационно-ценностными историческими накоплениями России.

Успешность национальной экономики, в частности в сфере производственных отношений, представляется авторами как производная от совокупности действий исторических, религиозных, национальных, государственных, ментально-аксиологических, идейно-духовных, природных факторов. Их совокупное рассмотрение позволяет ввести новую для экономического дискурса интегральную категорию цивилизационного ресурса (цивилизационного фактора). Доказательство его значимости дает основания для пересмотра модели универсализма мировой экономики в пользу модели ее вариативности.

Место цивилизационного ресурса в формировании экономической политики видится в специфических механизмах организационно-управленческих и мотивационных оснований трудовой деятельности (рис 1). Насколько бы теоретически не была проработана доктрина развития экономики, при нежелании человека трудиться она будет нереализуема.

Рис. 1. Цивилизационный резерв решений в экономической политике

Большинство существовавших в древности цивилизаций погибло. Согласно А.Д.Тойнби, из 21 цивилизации прошлого в настоящее время продолжают существовать лишь 8 [1a].

Мировой опыт гибели цивилизаций выявляет два сценария их разрушения. Первый связан с чрезмерностью иносистемных заимствований, приводящих в конечном счете, к подмене собственной цивилизационной парадигмы. Разрушение уникального в своем роде генокода цивилизаций оборачивалось их вырождением, приводило к пресечению исторической преемственности.

Другим сценарием гибели была чрезмерность самоизоляции. Искусственность общественной консервации оборачивалась на практике обскурацией и невозможностью противостоять внешним вызовам.

ФЕНОМЕН ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ МИР-ЭКОНОМИК

Вопрос об экономической стратегии России тесно увязан с методологией осмысления мирового исторического развития в целом. В определенном смысле можно даже говорить об историософской парадигме экономической политики. Сообразно с принятием той или иной версии мегаистории типологизируются три основные модели онтологии макроэкономики.

1. Существует единый для всего человечества, универсальный путь экономического развития.

2. Существуют два или несколько путей экономического развития (популярностью одно время пользовалась дихотомия экономик либерального и тоталитарного типов).

3. Существует множество вариантов организации национальных экономик, соотносимых с их цивилизационной идентичностью.

В соответствии с такой классификацией экономическая стратегия предстает при первой модели как подражание и управленческая экстраполяция, при второй как выбор альтернатив, при третьей как самоидентификация.

Полученное в результате историко-странового анализа доказательство вариативности путей достижения национального экономического успеха определяет внимание к последней из методологических моделей. Ее базовым постулатом является констатация успешности хозяйственного развития страны при соотнесении организации экономики страны с цивилизационными традициями[1]. Следовательно, и экономическая стратегия России может быть сформирована не только как результат дискурсивного выбора, но и как логическое продолжение исторического опыта развития российской цивилизации.

Сам факт тысячелетней истории России, экономическая система которой, имея принципиальные отличия от западной, позволила обеспечить ей статус мировой державы, противостоять внешней агрессии, осуществить хозяйственное освоение крупнейшего территориального пространства в мире, говорит об уместности обращения к цивилизационным основам конструирования современной российской экономической политики.

Ф.Бродель противопоставлял «мировую экономику», простираемую в планетарном масштабе, и «мир-экономики», под которыми подразумевались самодостаточные в хозяйственном отношении историко-культурные организмы. Для каждой из мир-экономик характерны собственные принципы и законы самоорганизации. Инновационные реструктуризации таких систем могут привести к разрушительным последствиям[2]. Описанный К.Марксом в качестве критики европейского колониализма опыт деструкции общинно-ирригационных хозяйств Востока свидетельствует о неприемлемости монистического подхода к мировой экономике[3]. Если мир-экономика целиком входила в единую государственную систему, то, согласно терминологии Ф.Броделя, следовало говорить об экономической империи, классическим образцом которой он считал историческую Россию[4].

Экономический универсализм, положенный-де-факто в основу современной реформаторской практики в России, представляет собой идеологическое прикрытие западного экспансионизма. Под видом реформ осуществлялся проводимый в рамках глобализационного процесса экспорт экономической модели Запада.

России это может обернуться не только утратой цивилизационной идентичности, но и экономическим коллапсом, отбрасывающим ее на периферийные позиции в мировом экономическом и политическом развитии. Русская история развивалась подобно движению маятника, по ходу которого парадигма западнических реформ неизбежно приводила к контрреформистской консервативной инверсии.

ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ

Согласно мнению бельгийского традиционалиста Р.Стойкерса, все экономические концепции могут быть выражены либо «метафорой часов», либо «метафорой дерева»[5]. Исходя из первой дефиниции общество представляет собой искусственную конструкцию, состоящую из атомарных и дискретных частиц — «эгоистических индивидуумов», конкурирующих друг с другом в погоне за личным благосостоянием. Это линия Адама Смита, контекстная механистическому мировосприятию XVIII в.[6]

«Часовые» концепции уязвимы в этиологическом отношении. Экономика в них производна от самой экономики. Между тем, чтобы привести часовой механизм в действие, его требуется завести. Ход стрелок по размеченному циферблату определяется часовым мастером. В качестве часовщика для экономических механизмов выступает государство.

«Метафора дерева» строится на постулате, что и человек, и общество есть явления органические, а не механические, что они не полностью описываются с помощью эгоистических материалистических параметров. Выразителями идей альтернативной экономики в разные эпохи являлись Ф.Лист, Ж.Сисмонди, В.Рошер, Г.Шмоллер, М.Вебер, В.Зомбарт, И.Шумпетер, Ф.Перру. Они настаивали на главенстве исторических, национальных, государственных и религиозных факторов при объяснении экономической деятельности человека. Экономика в их видении есть производное от идеологии[7]. А среди российских мыслителей стоит сослаться на С.Булгакова, который в своей книге «Философия хозяйства» доказывал, что экономика есть явление духовной жизни в такой же мере, в какой и все другие стороны человеческой деятельности. «Дух хозяйства, — писал философ, — есть опять-таки не фикция, не образ, но историческая реальность»[8].

К сожалению, отечественные ученые, при проведении экономического анализа, обременены, как правило, стереотипом «метафоры часов». Взгляд же через призму «метафоры дерева» мог бы привести к нетривиальным выводам в раскрытии специфики российской цивилизационной модели.

Еще Аристотель противопоставлял друг другу два типа хозяйственной деятельности — «экономию» и «хрематистику». Под экономией подразумевалось материальное обеспечение «экоса» (дома) в целях удовлетворения насущных потребностей. Напротив, цель хрематистики заключалась в получении прибыли, накоплении богатств.

Благодаря трудам Макса Вебера, в общественных науках вновь актуализировалась проблема дифференциации двух типов «экономического человека». Деятельность первого из них ориентирована на скорейшее получение прибыли. Моральные сдержки для него при этом недейственны.

При преобладании данного типа человека складывается модель «торгового» или «спекулятивного» капитализма. Его паразитарность определяется тем обстоятельством, что ни торговец, ни спекулянт не склонны к производству товаров. Для другого типа экономического человека капитал не есть самоцель, а лишь средство для освященного труда. Этика же трудовой деятельности определяется для него религиозными соображениями. Именно на такого рода духовных основах формируется, согласно Веберу, производящий тип капиталистического хозяйствования. Вне протестантской сакрализации труда капитализм не был бы исторически возможен.

Экономика не может позитивно развиваться без продуктивного труда. В свою очередь, продуктивный труд коррелирует с религиозным мировосприятием, ориентированным на представление о посмертном воздаянии. Если же загробной жизни нет, то актуализируется парадигма спекулятивной прибыли. Поэтому, как это ни неожиданно на первый взгляд, но процесс возрождения традиционных религий может быть рассмотрен как фактор оздоровления национальной экономики. Вопрос о сакральности труда относится к разряду «вечных категорий», актуальных как на заре формирования мир-экономик, так и на современном этапе экономического развития.

Об угрозе превращения экономики в самоцель рассуждали многие мыслители прошлого, представляющие совершено различные полюса в спектре общественных идеологий. «Менее всего, — писал русский религиозный философ Н.А.Бердяев, — экономика может создать нового человека. Экономика относится к средствам, а не целям жизни. И когда ее делают целью жизни, то происходит деградация человека»[9]. Ну чем это не диагноз современной России! Примерно в том же смысле высказывался французский социалист Ж.Жорес: «В человеке есть такое слияние самого человека и экономической среды, что невозможно отделить экономическую жизнь от жизни моральной; нельзя разделить существование человечества на две части, отделить в нем идеальную жизнь от жизни экономической»[10].

В традициях русской православной цивилизации понимание феномена труда не исчерпывалось материальными аспектами существования человека, будучи сопряжено с этологией нравственного (религиозная сфера) и государственного (политическая сфера) служения. «Выставлять своекорыстие или личный интерес как основное побуждение к труду, — писал русский религиозный философ В.С.Соловьев, — значит отнимать у самого труда значение всеобщей заповеди»[11]. Именно автор дефиниции «русская идея» еще в XIX в. выступил с призывом «не ставить Мамона на место Бога, не признавать вещественное богатство самостоятельным благом и окончательной целью человеческой деятельности, хотя бы в сфере хозяйственной», а соответственно, подчинить экономику высшим нравственным императивам[12]. Аналогичные взгляды развивал в философии духовного хозяйствования С. Н. Булгаков[13].

ПРИМЕЧАНИЯ

[1a] Тойнби А. Д. Цивилизация перед угрозой истории. М., 1995; Он же. Постижение истории. М., 1991.

[1] Идеология и конкурентоспособность наций. Лондон, 1985; Макмиллан Ч. Японская промышленная система. М., 1988.

[2] Бродель Ф. Время мира. М., 1992. Т. 3. С. 13–18.

[3] Маркс К. Британское владычество в Индии // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. М., 1983. Т. 1. С. 519.

[4] Бродель Ф. Время мира. Т. 3. С. 48–51.

[5] Дугин А. Г. Экономика против экономики // Консервативная революция. М., 1994. С. 171–181.

[6] Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.

[7] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избр. произв. М., 1990; Зомбарт В. Буржуа. М., 1994; Шумпетер Й. Теория экономического развития. (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, процента и цикла конъюнктуры). М., 1982.

[8] Булгаков С. Очерки по истории экономических учений. М., 1913. С. 68.

[9] Горохов Э. Энциклопедия афоризмов (Мысль в слове). М., 1999. С. 648.

Источник:
Психическая атака
Заноза
http://sanosa.ru/blog/43530635841/%C2%ABPsihicheskaya-ataka%C2%BB-SSHA-dayet-preimuschestvo-Rossii

Психическая атака

Психическая атака может быть разной. Бывает, она приносит перемирие, но чаще — множит жертвы. Применявшаяся с древних времен, эта техника существует и сегодня. «Атака мертвецов» одна чего стоит.

Для тех, «кому за 30», понятие «психическая атака» ассоциируется в первую очередь с кадрами знаменитого фильма «Чапаев». Там отряд «белых» под бой барабанов стройными колоннами марширует прямо на окопы «чапаевцев». Непреклонные ряды белогвардейцев, не сделавших ещё ни одного выстрела, произвели такое устрашающее впечатление, что заставили в панике бежать часть красноармейцев. И только неустрашимость комиссара, и пулемёт «Анки» спасают ситуацию.
Между тем, у явления, которое в ХХ веке получило название «психической атаки», глубокие корни.

Разные энциклопедии по-разному трактуют сам термин «психическая атака». Так, согласно Советской военной энциклопедии под редакцией маршала Гречко, под это понятие подпадают любые атаки, рассчитанные «на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося».

Характерно, что исходя из наблюдений американских экспертов, во время наступления, несмотря на ружейный огонь, войска движутся в сомкнутом строю до достижения рубежа атаки, который составляет меньше 200 метров между передовой шеренгой наступающих и позициями обороняющейся стороны.

Существует и определение «психической атаки», как «малоисследованного военной наукой тактического приёма». Психическая атака, согласно этому определению, зачастую начинается спонтанно в ходе боевых действий, без предварительного согласования и внесения в общий план операции, и что самое важное — без приказа.

Если исходить из советского определения, психические атаки зародились едва ли не вместе с человечеством. Достаточно вспомнить описание атак американских индейцев и других дикарей беллетристами 19-20 веков. Чем ещё, как ни расчётом «на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося» можно объяснить боевую грозную раскраску и вопли краснокожих, нападавших на форты и отряды «бледнолицых».

Мастерами «психических атак были скифы». Греческий писатель, историк и географ Арриан, живший в начале первого тысячелетия нашей эры, писал, что военные эмблемы скифов представляли собой чучела змей и драконов, изготовленные из лоскутков материи и насаженные на высокие шесты.

При движении эти чучела надувались ветром и извивались, как живые существа, издавая при этом резкий свист. Перед боем скифы старались придавать своим лошадям устрашающий вид, вплетая в их гривы разноцветные лоскуты, которые при движении развевались и напоминали извивающихся змей.

Источник:
Психическая атака
Психическая атака может быть разной. Бывает, она приносит перемирие, но чаще — множит жертвы. Применявшаяся с древних времен, эта техника существует и сегодня. «Атака мертвецов» одна чего стоит.
http://russian7.ru/2014/05/psikhicheskie-ataki-zapugat-i-pobedit/

COMMENTS